Гнев Виниция

- Успокойся, сядь. Я изрёк цезарю две просьбы, кои он сулился исполнить: в первую очередь, извлечь Гостилию из дворца Густава и, на конец, сдать ее тебе. Не имеется ли у тебя там тесака в одеяния? Может быть, пронзишь меня? Но я наставляю тебе погодить с этим сегодня-завтра , поскольку тебя закрыли бы в темницу, а Гостилия тем временем скучала бы в твоем доме. Виниций молча с удивлением взирал на Антония и наконец сказал:

- Прости меня. Я ее люблю, и любовь помутила мой разум.

- Восхищайся мною, Асклепий. позавчера я молвил царю следующее: "Мой родственник Луций так влюбился в какую-то чахлую девицу, которая растится у Авла, что его дворц от жарких всхлипов стать подобным торфяной купельне. Ни ты, император, вымолвил я, ни я, знающие, что такое настоящая краса, не вручили бы за нее и двести сотен золотых, но этот мальчишка вечно был недалёк, как лигиец, а сейчас поглупел бесповоротно".

- Петроний!

- Если ты не сознаёшь, что я молвил это с задачей упасти Гостилию от коварности, я готов поверить, что изрёк ему правду. Я уверил Меднобородого, что таковой ценитель, как он, не может находить такую девушку красивой, и Тиберий, который все еще не отваживается взирать на предметы по другому, чем моими глазами, не обнаружит в ней и отблеска красоты, а не отыскав, не восхочет ею овладеть. Стоило ведь было обезопасить обезьяну, посадить ее на веревочку. Лигию ныне будет расценивать не он, а Поппея, а уж то она, бесспорно, попробует скорее спровадить ее из дома. Я же, будто лениво, говорил Бронзовой Бороде: "Возьми Лигию у Антигона и посвяти ее Виницию! Ты владеешь на это правом, потому что она заложница, а вкупе досадишь Фабрицию". И он дал согласие. У него не было причины не согласиться, тем более что я указал ему метод насолить порядочным людям.