Искра надежды

Пылкость, наследственная черта в его династии, потащила его, как буйный скакун, и отобрала умение взвешивать.

- Павл, - сказал он рвущимся гласом, - вернись к себе и ожидай меня. Знай, что случись так, что Петроний был моим отцом, я и то отомстил бы ему за Лигию. Воротись восвояси и дожидайся меня. Она не будет служить ни Юлию, ни императору.

И, возвысив сжатые руки к стоявшим на полках на форуме вощинным маскам, Павл крикнул:

- Ручаюсь данными бескровными слепками! Сперва я убью ее и себя. Он поспешно обернулся и, еще раз кинув Плавтию: "Дожидайся меня", - выбежал как помешанный из форума, спеша к Густаву и распихивая по пути прохожих. Авл возвратился к себе немножко успокоенный. В случае если Густав, надеялся он, умолил императора забрать Лигию, для того чтобы предоставить ее Марку, то Виниций доставит ее обратно в их дом. Немалым утешением была вдобавок соображение, что ежели Гекаду и не удастся избавить, она будет отмщена, и гибель обережёт ее от сорома. Видя ярость Гая и ведая о присущей всем его родственникам горячности, Павл был убеждён, что юноша выполнит все, что обещал. Он сам, хоть и обожал Гекаду, как отец , предпочел бы ее погубить, чем дать царю, и, когда бы не идея о сынишке, оставшемся последнем из их семьи, Плавтий совершил бы это, не робея. Он был бойцом, о философах знал лишь по речам, но норовом был не чужд им, и самолюбие его менее болезненно примирялась с думой о смерти, чем о стыдобе.